Маме-лошн

«Язык на котором говорили родители так, чтобы дети их не поняли» – для большинства представителей поколения моих родителей – это наиболее точное определение языка идиш. Мои ровесники редко используют его даже для таких целей. А ведь менее восьмидесяти лет тому назад, это был основной разговорный язык евреев Восточной Европы.

После разрушения Второго Храма в 70 году нашей эры, началось изгнание, которое согласно еврейской традиции длится до сих пор. Еврейское население стало медленно переселяться в другие страны, принося с собой свою религию и язык (Иврит и Арамейский) и воспринимая культуру и язык окружающих народов. На пересечении этих культур и стали появляться новые еврейские языки, как например джудезмо (ладино) в Испании или идиш в Германии. Я говорю про Испанию и Германию только с целью упрощения, так как в средневековье этих стран не было, а были различные княжества и империи, границы которых постоянно менялись. Слова джудезмо и идиш в переводе просто означает «еврейский». Эти новые еврейские языки взяли много из грамматики окружающих языков, но сохранили алфавит и многое из лексики.

Очень трудно сказать, когда именно появился язык идиш, так как изначально он использовался для каждодневного общения (мамэ-лошн – мамин язык) и на нем не писали. Для молитв и учёбы евреи по-прежнему использовали иврит (лошн-койдеш – святой язык) и арамейский. Лингвисты относят появления идиш к 10 веку. Его грамматика основана на средневерхненемецком диалекте. И когда лингвисты изучают историю развития немецкого языка, то им часто приходится обращаться к идишу, так как в нем сохранилось много элементов древнего немецкого языка, которых уже нет в современном немецком.

По мере продвижения еврейского населения на восток Европы, идиш стал обогащаться элементами славянского языка. Поэтому то идиш и считается одним из лингвистически самых богатых языков, в нем можно найти синонимы одного и того же слова пришедшие из иврита, немецкого и славянского языков. В моей практики были ученики в Украине, которые знали немецкий и иврит.  Они уже через пару месяцев свободного говорили на идиш. Тем более, что в отличие от иврита, орфография в идиш исключительно проста – все как слышится, так и пишется. Исключение составляют слова пришедшие из иврита, которые сохраняют свое ивритское написание и в идиш. Хотя и звучат на идиш немного по-другому. К примеру буква тав («т») в идиш превращается в сав («с»), ударение со второго слога переходит на первый, а «о» превращается в «ой». Попробуйте сами превратить текст на иврите в слова на идиш:

MOSHE EMET EMET EMET
VETORATO EMET

Что означает Моше – истина, а его Тора тоже истина.

Моше – становится Мойше

Эмет – Эмес

Торато – Сойросо

И вот вам уже слова знаменитой песни Мойше Эмес:

https://www.youtube.com/watch?v=PUGLxXLHrcY

Понятно, что из-за того, что еврейское население проживало на большом расстоянии друг от друга, язык которым они пользовались сильно отличался друг от друга, даже если это был идиш. Так различают три основных диалекта языка идиш: литовский, украинский и польский. Конечно, каждый представитель своей группы, считал, что именно его идиш настоящий. Поэтому мы и слышим такое различное произнесение слов как «гут» и «гит». Гут – хорошо на литовском идиш, а гит – на украинском, и то и другое верно для своего диалекта. Академический идиш взял на основу литовский диалект, поэтому хотя я и из Украины, так как мой идиш выучен, то я говорю на литовском идиш.

Считается, что до Второй Мировой войны в мире было 11-13 миллионов людей, которые говорили на идиш из 17 миллионов мирового еврейства. 85% из 6 миллионов евреев погибших во время Холокоста говорили на идиш. Но даже при этом 6 миллионов должны были продолжать жить на идиш. К сожалению, молодое государства Израиль, пытаясь построить новую самоидентификацию, подавляла все другие. Так Израиль пытался бороться с языком идиш, описывая его как язык слабых и побежденных. Самое интересное, что эта израильская борьба с идиш коснулась и меня. С 17 лет я стала принимать участие в программах Израильского Культурного Центра в Харькове. И идея идиш, как языка отверженных и гонимых, отвращала меня от исполнения песен на идиш. И так было пока я не попала на свой первый фестиваль идиш в Санкт-Петербурге в 2002 году. Я поехала туда, выучив пару песен на слух. Конечно, люди, знающие идиш, с трудом могли понять, что именно я там пела, настолько это было далеко от оригинала. Но главное всё-таки произошло: я почувствовала связь с этим языком, как будто домой вернулась. И так я начала учить идиш.

Хорошей недели!

Женя Лопатник.